Финансы

банки

На пороге вливания. ПриватБанку придется дать еще денег

3840
На пороге вливания. ПриватБанку придется дать еще денег

«ПриватБанк нуждается в докапитализации на 38,5 млрд грн», — сообщили изданию сразу три осведомленных источника, связанные с ПриватБанком и Нацбанком. Докапитализация начнется до конца июня, добавил один из них.

Процесс тормозит собственник банка — Минфин все еще не вынес на заседание правительства проект решения об увеличении уставного капитала ПриватБанка с помощью облигаций внутреннего госзайма. Хотя ПриватБанк уведомил владельца о потребности в господдержке еще в мае. Но также должно быть подтверждающее письмо от Нацбанка.

«Мы подали свои предложения, наблюдательный совет нас поддержал. Вчера набсовет свое решение принял и передал его в Минфин», — сказал 24 мая глава правления ПриватБанка Александр Шлапак.

И хотя банк тогда запросил 38,5 млрд грн, именно Минфин должен решить, сколько он готов направить на поддержку банка прямо сейчас. «Банк обратился к акционеру с рекомендацией о докапитализации на основании доклада E&Y. Там 38,5 млрд грн. Но это теперь вопрос к акционеру — Минфину, какую сумму он внесет на рассмотрение Экспертно-аналитического совета по вопросам участия государства в капитализации банков и какую сумму на нем согласуют», — сказал собеседник в ПриватБанке.

Набсовет ПриватБанка определил цифру докапитализации, исходя из due diligence портфеля банка, проведенного компанией E&Y на выполнение ст. 41.1 закона «О системе гарантирования вкладов». Параллельно E&Y провела аудит банка за 2016 год по IFRS. Плюс проведен анализ кредитных рисков банка, согласно постановлению № 351.

Еще в конце мая в Минфине не могли сказать ничего определенного о сроках и сумме докапитализации. «Аудит еще не закончился. После его завершения наблюдательный совет банка должен утвердить результаты аудита, и только после этого они будут опубликованы. Любые выводы до этого момента являются преждевременными», — ответили в пресс-службе Минфина 30 мая.

Но и к середине июня ситуация не прояснилась.

Министр финансов Александр Данилюк с нескрываемым раздражением вчера прокомментировал вопрос докапитализации ПриватБанка:

— В конце мая набсовет ПриватБанка направил вам письмо с объемом докапитализации. Спустя три недели Минфин до сих пор официально не огласил, когда будет проведена докапитализация и на какую сумму. Почему?

— Ну, это наши вопросы. Правильно?

— Да, Минфина. Вы же акционер. У вас попросили 38,5 млрд грн.

— Попросили, допустим. А откуда вы знаете об этом?

— На рынке информация быстро распространяется.

— Мы не комментируем информацию с рынка. Когда будет информация от акционера, вы об этом услышите.

— Так вы же акционер!

— Я — акционер. Я работаю с информацией.

— Так когда будет докапитализация? В июне?

— Когда будем готовы.

У Минфина в запасе немного времени.

ПриватБанк остается единственным банком, который не обнародовал отчет за 2016 год. Ответ на вопрос «почему» дает банковское законодательство. Если ПриватБанк сформирует дополнительные резервы, рекомендуемые аудиторами компании E&Y, то он не только увеличит свой накопленный убыток, но и нарушит нормативы капитала. А это неприемлемо, поскольку НБУ пришлось бы вновь, как в декабре 2016-го, признавать банк неплатежеспособным. Поэтому опубликование годового отчета с отображением обновленных показателей по убытку и размеру капитала должно сопровождаться докапитализацией ПриватБанка.

По информации издания, Минфин добился от НБУ отсрочки в принятии решения о докапитализации до конца июня — до 1 июля должен быть опубликован годовой отчет, а на счета ПриватБанка должны поступить ОВГЗ.

В НБУ подтвердили, что ПриватБанк должен опубликовать годовой отчет до 1 июля.

«Учитывая, что там действительно необходимо было согласовать большой объем информации, мы дали возможность отложить финальное решение до 1 июля. Но до 1 июля должен быть опубликован отчет и озвучены цифры», — пояснила заместитель председателя НБУ Катерина Рожкова.

В банке сейчас информационная «тишина». «Пока нет конкретики и утвержденного результата аудита, нам нечего комментировать», — ответил пресс-секретарь ПриватБанка Олег Серга.

Бесконечное спасение

Минфин может самостоятельно вынести на заседание правительства вопрос о докапитализации ПриватБанка, но, вероятно, сначала будет получено «добро» от Экспертно-аналитического совета по вопросам участия государства в капитализации банков. В него входят 11 чиновников, в том числе три представителя Нацбанка. А банковский регулятор пристально следит за тем, чтобы капитал ПриватБанка находился в пределах нормы.

«Государственный банк должен выполнять нынешние нормативные требования, а это адекватность на сегодня должна быть 5%, а на конец года — 7%. В этих рамках мы будем работать с Министерством финансов, мы будем сами инициировать этот процесс. Поэтому очевидно, что госбанку нужно будет добавить капитал, если его не хватает», — сказала Катерина Рожкова.

Согласно договоренностям с МВФ, на декабрь 2017-го топ-20 крупнейших банков должны иметь адекватность регулятивного капитала не меньше 7%, а на базовый уровень в 10% они должны выйти не позже декабря 2018-го.

Поскольку к 1 июля Минфину достаточно обеспечить Н2 ПриватБанка на уровне 5%, он может разделить обсуждаемую сейчас докапитализацию на транши, как это было сделано в ходе национализации. Тогда 116,8 млрд грн, которые государство потратило на «спасение» ПриватБанка, были выделены в три этапа: в декабре 2016 года — 43 млрд грн и 64 млрд грн, а в феврале 2017-го — еще 9,8 млрд грн. Поэтому Минфин в ближайшие две недели может объявить меньшую сумму докапитализации, а остальное внести до декабря.

Дополнительные деньги, как уже отмечалось, необходимы для формирования резервов и покрытия кредитного риска. На вопрос, сколько еще осталось сформировать резервов (на 1 апреля 2017 года только по корпоративному кредитному портфелю уже сформировано 163 млрд грн резервов), Александр Шлапак ответил: «Еще навалом, к сожалению, и это как раз является предметом докапитализации».

Учитывая многомиллиардную докапитализацию, ПриватБанк не сможет демонстрировать прибыльность, как он показал 5 млрд грн в январе-апреле. ПриватБанк, который понес в 2016 году 164,5 млрд грн убытков (перед национализацией его убыток составил 135,3 млрд грн, но потом показатель убытка был ухудшен на 29,2 млрд грн из-за «списания» несуществующего дохода от переоценки валютных деривативов), может вновь показать минус. НБУ этот сценарий предполагал. В начале года НБУ сообщил о перспективах «выхода сектора на прибыльную деятельность в 2017 году (без учета фактора ПриватБанка)». Хотя банк может весь дополнительный убыток записать «задним числом» в 2016 год, сохранив «прибыль» 2017-го.

«Я не уверен, что по итогам 2017 года банк покажет прибыль, скорее, только операционную. Но учитывая тенденцию к снижению ставок на рынке, ОВГЗ, в том числе и те, которые находятся на балансе банка, будут дорожать, что окажет позитивный эффект на финансовый результат», — считает финансовый аналитик группы ICU Михаил Демкив.

Разбитые надежды

Изначально были надежды, что докапитализация будет меньше. В конце апреля глава НБУ Валерия Гонтарева впервые раскрыла потребность банка в капитале. «Государство, возможно, покроет 30 млрд грн в этом банке, но, к сожалению, результат, который вы увидите вскоре, может быть выше», — сказала она. Один из собеседников издания в банке тогда говорил, что цифра докапитализации «может быть даже меньше», так как «расчеты еще не завершены». Через месяц другой собеседник говорил уже о 32-35 млрд грн.

В публичную плоскость обсуждение «дыры» в капитале ПриватБанка перевел экс-замминистра финансов Игорь Уманский. «На докапитализацию потребуется 38,9 млрд грн, при том что E&Y в своем аудите сказала о 57 млрд грн. Но на данном этапе сумма, которая „горит“ и требует срочного формирования резервов, — 38,9 млрд грн. Набсовет „Привата“ утвердил ее на своем последнем заседании», — сообщил он 30 мая «ЭП».

И хотя эта цифра оказалась не совсем верной, публичное ее оглашение могло навредить шансам Игоря Уманского стать членом Совета НБУ по квоте главы государства. Указанные 57 млрд грн он трактовал некорректно. Компания E&Y оценила кредитные риски и необходимые резервы по портфелю ПриватБанка в 57,2 млрд грн на 31 декабря 2016 года. Но с тех пор баланс банка изменился, а в феврале в капитал поступило 9,8 млрд грн, поэтому потолок докапитализации и «упал» до 38,5 млрд грн. В этой цифре нет крымских вкладчиков: банк выплачивает мизерные суммы по отдельным решениям судов, а для возврата всех вкладов необходима еще одна докапитализация. Но она пока не в приоритете.

Переговорный тупик

В докапитализации ПриватБанка не было бы ничего «странного», если бы не обещание власти провести реструктуризацию портфеля инсайдерских кредитов и добиться внесения залогов экс-владельцами ПриватБанка до 1 июля 2017 года. Обслуживание и погашение этого кредитного портфеля привело бы к расформированию резервов, а не к дополнительным вливаниям в капитал.

Власть обещала МВФ до конца апреля нанять международную компанию по управлению активами для взыскания кредитов, выданных связанным лицам до национализации банка. Но банк подписал договор только 24 мая. «Соглашение с Rothschild & Co подписано на период до 1 июля», — заявил Александр Шлапак. Задержку он объяснил длительным выбором компании и согласованием договора.

По его словам, это лишь «первый этап». «Их задача — подготовить стратегию, как об этом говорилось в Меморандуме с МВФ, и провести переговоры с акционерами, — отметил Александр Шлапак. — Мы подготовили им всю необходимую базу. С 25 мая они в банке получат все доступы, информацию обо всем токсическом портфеле и наши рекомендации, которые мы предлагали включить в повестку переговоров. А дальше месяц — хороший срок, увидим». Он говорил, что соглашение может быть продлено, если Rothschild & Co «покажут результат». Оплата за «первый этап» работы фиксированная.

Первый заместитель ПриватБанка Александр Дубровин уже подал в добровольную отставку. Одна из версий, которую обсуждают в банке, заключается в том, что он не хотел заниматься «токсическим» портфелем. «Реструктуризация портфеля должна обеспечить возвратность в будущем кредитов, выданных корпоративному сектору, которые и так зарезервированы на 80% плюс, и таким образом компенсировать затраты государства на спасение банка. Но на балансе „Привата“ находятся другие активы (дебиторка, встроенные деривативы), потенциальное обесценивание которых может потребовать увеличения капитала. То же самое касается и обязательств, которые не числятся на балансе банка, но являются таковыми по факту (депозиты крымчан)», — считает Михаил Демкив.

Ключевое — то, что банк будет подразумевать под словом «реструктуризация», ведь ее проводил даже предыдущий менеджмент банка. В октябре-ноябре валютные кредиты связанных лиц массово конвертировались в гривневые кредиты. НБУ зафиксировал сокращение валютного корпоративного кредитного портфеля банковской системы сразу на $2 млрд на фоне роста гривневого портфеля на 53,6 млрд грн. «Осенью, перед национализацией ПриватБанка, львиная доля валютных кредитов, выданных юридическим лицам, была конвертирована в гривну. При этом удлинился срок погашения задолженности — до пяти лет», — говорит Михаил Демкив.

После такой реструктуризации у банка возникли валютные гэпы, которые в декабре правительство покрыло гособлигациями, привязанными к валютному курсу. Кроме того, сама «пирамида» банка предполагала в 2013-2016 годах регулярную «реструктуризацию» кредитов: когда долги с одних «фирм-пустышек» переводились на другие «пустышки». Журналисты ряда СМИ уже провели несколько расследований относительно того, как кредиты на сумму от $1 млрд до $4 млрд в последние годы были выданы на непонятные компании.

Проект «Наші гроші» выявил схемы вывода $4,27 млрд за рубеж, в том числе речь шла о расследовании BNE. OCCRP проследила выдачу в 2015-2016 годах более $1 млрд кредитов 28 харьковским компаниям, которые контролировались лицами, связанными с Игорем Коломойским. Уже в 2017 году эти компании были ликвидированы. А исследование программы «Схемы» показало, что ПриватБанк провел «реструктуризацию» кредитного портфеля, в рамках которой 110 млрд грн задолженности 170 заемщиков перевели более чем на 30 новых.

Этот оборот денег Игорь Коломойский не опровергал. «Деньги из банка не уходили. В рамках реструктуризации кредитного портфеля их выдали компаниям, которые погасили кредиты предыдущих заемщиков. То есть деньги остались в банке», — утверждал олигарх.

Если экс-собственники ПриватБанка и связанные с ними лица довнесут залоги по кредитам, потребность в докапитализации уменьшится. Но эксперты не ожидают до 1 июля существенного прогресса. «Коломойский создал портфель примерно из 30 заемщиков, которые состояли все из компаний с регистрацией 2014-2016 годов и на которые приходилось на момент национализации примерно 103 млрд грн кредитного портфеля. Большая часть этих компаний физически не могли обслуживать выданные кредиты», — считает член исполнительного комитета Украинского общества финансовых аналитиков Виталий Шапран.

И даже внесение залогов ничего принципиально не изменит при реструктуризации кредитов заемщиков без cash flow. «Рынок пытаются накачивать мнением, что если Коломойский внесет залоги, все будет хорошо. Нет, не будет. Если заемщик имеет выручку, например, 100 млн грн, а кредит взял 2 млрд грн, то залог тут не поможет, потому что когда его начнут изымать, может получиться, что его или не продать, или не забрать, или на него претендует кто-то еще, это обычная украинская практика. Поэтому для меня корпоративного портфеля кредитов ПриватБанка по сути почти нет», — сетует эксперт.

Это понимают и в Нацбанке. Предыдущий менеджмент ПриватБанка возмущался, что НБУ признал «в ноль» стадион «Днепр-Арена», построенный за 1 млрд грн, поскольку «на него не найти сейчас покупателя». При этом в залогах банка не было самых ценных активов группы «Приват», например, телеканала «1+1», ферросплавных заводов, активов в нефтегазовой сфере, таких как доля в «Укрнафте».

Потребность банка в капитале можно было бы снизить. На итоговую цифру докапитализации влияет работа менеджмента банка с активами (а уже заканчивается I полугодие 2017-го) и платежная дисциплина корпоративных заемщиков, 100% которых, по заявлению Валерии Гонтаревой, были инсайдерами. Но в обоих направлениях нет прогресса.

Валерия Гонтарева отмечала, что новые «реструктуризованные» кредиты выдавались в ПриватБанке на 5-10 лет, а Александр Шлапак говорил о 10-летних займах, которые должны погашаться ежеквартально, начиная с февраля. По словам собеседников издания, платежи по этим кредитам начали сокращаться именно в феврале. А в апреле процентные платежи якобы упали до 30% с уровня 60% в начале года. По разным оценкам, по «инсайдерскому» портфелю с января по апрель было заплачено процентов на 1,2-2 млрд грн, но платежи истощаются. «Ни шатко ни валко идет погашение», — говорил господин Шлапак в марте. Спустя месяц он уже не смог ответить на вопрос о том, платят ли экс-инсайдеры по кредитам.

Виталий Шапран обращает внимание на то, что процентный доход банка в I квартале сократился на 34% по сравнению с аналогичным кварталом 2016 года, или почти на 3 млрд грн. И это при том, что банк начал получать процентный доход по внесенным в капитал ОВГЗ и выдавал новые кредиты. «Было бы странно, если бы Коломойский судился с банком и продолжал качественно платить по кредитам», — объясняет он.

А начиналось все оптимистично. В декабре 2016-го министр финансов Александр Данилюк сообщал, что экс-акционеры ПриватБанка обещали предоставить дополнительные залоги до 1 июля по реструктуризированным кредитам связанных компаний. Правда, он не обнародовал письменные подтверждения этих обязательств, где было бы указано, гарантирует Игорь Коломойский только свои кредиты или также долги связанных лиц. По информации издания, обещание Игоря Коломойского и Геннадия Боголюбова реструктуризировать кредитный портфель было включено в письмо о согласии акционеров с национализацией банка. Это письмо дало в декабре старт «мирной» национализации банка.

Поскольку «письмо» не является юридически обязывающим документом, эксперты не верят в силу переговоров. «Чтобы вернуть часть инсайдерских кредитов, переговорщики должны иметь серьезные инструменты влияния на бывших собственников ПриватБанка. Я не вижу таких инструментов у нанятых Минфином консультантов», — говорит руководитель аналитического отдела ИК Concorde Capital Александр Паращий.

Вал проблем

Вопросы докапитализации банка и реструктуризации проблемного кредитного портфеля — это не единственные проблемы ПриватБанка. Вокруг него разгорается множество конфликтов, которые инициируют экс-владельцы банка и связанные с ними лица.

Игорь Коломойский пытается через суд разорвать договор поручительства перед НБУ по кредитам рефинансирования для ПриватБанка. Цена вопроса — долг по рефинансированию на 13,8 млрд грн, который банк мог бы погасить и сам. Но в НБУ и МВФ хотят, чтобы личные гарантии Игоря Коломойского вдруг «перевелись» на инсайдерские кредиты.

Пока затих публичный конфликт между Нацбанком и аудиторской компанией PwC, которая «проспала» 100-процентный инсайдерский портфель кредитов. Нацбанк заявил, что ждет закрытия украинского филиала компании, но спустя пять месяцев ничего не произошло. Компания по-прежнему может аудировать украинские банки. И даже подписала отчет за 2016 год государственного Ощадбанка.

Основной конфликт разворачивается вокруг bail-in — проведенной в декабре 2016-го принудительной конвертации в капитал обязательств банка перед связанными лицами и необремененных обязательств перед другими кредиторами на сумму 29,4 млрд грн. Изначально под bail-in подпадало 32 млрд грн, но 3 млрд грн испарились в последние дни перед банкротством банка. Были и другие экстренные проводки связанных лиц. Но даже оставшиеся 29,4 млрд грн частично снизили потери государства от поддержки банка.

Сейчас же эту конвертацию оспаривают как держатели еврооблигаций (они лишились $555 млн), так и связанные лица. Больше всех повезло семье Суркисов. Они не только добились решения суда о том, что они не являются «связанными с ПриватБанком лицами», а значит, их А-Банку должны вернуть 370 млн грн, а их семьям — депозиты на 1,05 млрд грн, но и фактически признали национализацию ПриватБанка незаконной (см. «Суркисы рушат национализацию ПриватБанка»). НБУ возмутился, а ПриватБанк обещал подать апелляцию. Вскоре текст решения суда исчез из публичного доступа.

Предстоит «сражение» и за депозиты компаний, связанных с семьей Суркисов, в кипрском филиале банка примерно на $200 млн, которые якобы были размещены за счет кредитов, взятых другими компаниями в том же ПриватБанке. По неофициальным данным, по ним было заплачено $230 млн процентов, исходя из ставок 13-14% годовых. В период национализации эти обязательства подлежали bail-in, но теперь шесть кипрских компаний через украинские суды и правоохранительные органы пытаются вернуть эти «вклады».

Иски к госорганам подала и компания Triantal Investments Ltd. Игоря Коломойского и Геннадия Боголюбова, хотя оба совладельца банка добровольно согласились с его национализацией.

В случае проигрыша государства по всем упомянутым искам (ответчиками выступают НБУ, ФГВФЛ, Минфин, НКЦБФР, ПриватБанк), цена «спасения» банка вырастет минимум до 185 млрд грн, а правовой статус акционеров банка окажется сомнительным.

Мир — это война

Собеседники издания говорят, что 1 июля стало чуть ли не сакральной датой, поскольку после нее станет понятно, насколько Rothschild & Co смогут договориться с группой «Приват». Если переговоры провалятся, перед украинской властью встанет вопрос: какую цену «заплатят» бывшие собственники ПриватБанка?

Президент Петр Порошенко поддержал наказание виновных в банкротстве ПриватБанка в декабре 2016 года. «Уже есть несколько обращений и в НАБУ, и в прокуратуру, чтобы установить виновных и привлечь их к ответственности. Компромисса никакого не будет», — говорил президент. Аналогичной позиции придерживались и Валерия Гонтарева, и Александр Данилюк.

Если не будет мирного разрешения конфликта в ПриватБанке между новыми и старыми владельцами, ГПУ обязано будет усилить поиск виновных в выводе денег из банка. Генпрокуратура уже проводит досудебное расследование в уголовном производстве по фактам совершения бывшими должностными лицами ПриватБанка хищения денежных средств в особо крупных размерах. 24 мая ГПУ провела обыски по месту жительства экс-должностных лиц банка и адресам регистрации юридических лиц, связанных с ПриватБанком.

«Прежнее руководство ПриватБанка в 2008-2016 годах, несмотря на законодательный запрет проведения операций со связанными с банком лицами, после получения от НБУ рефинансирования, в том числе за счет этих средств, предоставило связанным с банком субъектам хозяйствования кредиты на сумму 267 млрд грн», — сообщали в ГПУ. По одному из эпизодов выдача кредитов инсайдерам состоялась накануне национализации. А 16 млрд грн, списанные со счетов ПриватБанка в ночь перед национализацией, были заранее выведены через счета филиалов за рубежом. Есть и другие эпизоды.

Александр Шлапак упомянул о передаче правоохранителям материалов по кредитным делам. При содействии НБУ уже проводится forensic audit (наняты фирмы Kroll и AlixPartners), который позволит понять, кто, как, сколько и каким образом выводил деньги из банка. Материалы расследования будут предоставлены как в украинские, так и зарубежные суды.

Аналогичный forensic audit по неплатежеспособным банкам «Дельта» и «Надра» пока не дал результата. «Может быть, Rothschild что-то удастся отвоевать, если у них будет информация, куда Коломойский спрятал свои капиталы. Но я пока не вижу инструментов, как доказать вывод денег. Да и Швейцария — очень сложная юрисдикция даже для Rothschild. Пока практика показывает, что у Коломойского все продумано наперед», — говорит Виталий Шапран.

Источник: FinClub
Комментарии (0)
Для того, чтобы оставить комментарий, Вы должны авторизоваться.
Гость
реклама
Покупка Продажа
100 долларов 2.648,90 0.0231 2.676,97 0.0174
100 евро 3.116,91 0.068 3.170,12 0.0447
10 рублей 4,26 -0.0007 4,66 -0.0001
Курс обновляется 1 раз в сутки