Политика

интервью

Антон Яицков: Дело против меня разваливается на глазах

Антон Яицков: Дело против меня разваливается на глазах

Одним из фигурантов по делу бывшего председателя Высшего хозяйственного суда Виктора Татькова стал украинский адвокат Антон Яицков. Он подозревается в завладении промышленным предприятием путем обмана, в создании преступной организации и легализации доходов, полученных преступным путем. 15 октября его задержали, через три дня задержанному была избрана мера пресечения в виде содержания под стражей с альтернативой залога в размере 4,5 млн. грн. Сам Яицков отрицает все обвинения и считает, что дело против него было сфабриковано по политическим мотивам. Мы встретились с ним в его киевском офисе, чтобы задать несколько вопросов о его деле и связях с беглым судьей.

— Вы знакомы с бывшим главой Высшего хозяйственного суда Украины Виктором Татьковым?

— Я действительно знаком с ним с 2003 года. Когда я был студентом юридического ВУЗа и писал курсовую работу, мой научный руководитель — Татькова Зоя Федоровна — порекомендовала обратиться к ее супругу с целью ознакомления с актуальной судебной практикой в сфере приватизации государственного имущества. Виктор Иванович на тот момент занимал должность главы Донецкого апелляционного хозяйственного суда. Так и произошло наше знакомство.

В дальнейшем так совпало, что моя будущая супруга Братусь Анна с 1999 года дружила с будущей женой Виктора Ивановича — Красильниковой Ярославой. Так мы стали дружить семьями.

— Была ли Ваша деятельность связана с Виктором Ивановичем?

— С 2002 по 2008 годы я работал на Докучаевском комбинате. Поднялся по карьерной лестнице от юрисконсульта до начальника юридического отдела. Это дало мне возможность обрасти связями со многими государственными и бизнес-структурами, задействованными в этом процессе. Среди них — Фонд госимущества, министерство промышленной политики, международные аудиторские компании, участники фондового рынка, финансово-промышленные группы.

С 2008 года, когда я достиг определенного уровня, я решил заняться частной юридической практикой, получил лицензию арбитражного управляющего. Этим я занимаюсь по сей день в статусе адвоката. Параллельно занимался бизнесом в сфере недвижимости и ценных бумаг, имея соответствующий опыт и деловые наработки с прошлой работы. Путь нелегкий, хочу я Вам сказать.

— То есть Вы и раньше были обеспеченным человеком?

— Да, я человек небедный, но и богатым назвать себя не могу. Я не гонюсь за деньгами. Юриспруденция для меня не бизнес, а любимое дело. Я получаю драйв от процесса, от разработки стратегий. Для меня важно помочь моим клиентам в достижении поставленных целей. Это приносит стабильный доход и удовольствие.

Мой старший брат, ныне покойный, в свои неполные 30 лет был заместителем Председателя правления крупного промышленного предприятия, являющегося частью группы «СКМ». Мы искали возможности для инвестирования, занимались операциями с ценными бумагами, недвижимостью и финансами. Все эти операции были абсолютно законным. Как и всё в моём деле.

— Как Вы можете прокомментировать слухи о якобы преступном завладении Вами промышленным предприятием?

— Я хотел разнообразить свою деятельность и стал искать дополнительные варианты для инвестирования. На одном из семейных мероприятий я завел разговор на эту тему с Татьковым. Виктор Иванович сказал, что у него есть знакомый, который ищет инвестора либо покупателя Зуевского энергомеханического завода.

Я заинтересовался этим объектом, но меня очень смущала репутация лица, называвшего себя собственником — Владислава Дрегера, т.к. интернет пестрил связанными с ним публикациями о рейдерстве и мошенничестве.

Я попросил Виктора Ивановича организовать встречу и представить меня как друга семьи. Этим я хотел нивелировать возможные попытки недобросовестного поведения со стороны Дрегера. А репутация его дел была с «душком».

Переговоры о приобретении бизнеса начались в 2010 году, и уже в 2011 сделка была заключена. Все юридические формальности были соблюдены, была произведена оплата. Стоит отметить, что на протяжении последующих 8 лет ни Дрегером, ни контролирующими либо правоохранительными органами сделка не ставилась под сомнение, так как все проходило в рамках закона и никаких вопросов на тот момент ни у кого не возникло.

— Татьков принимал участие в переговорах, а также в дальнейшем управлении предприятием?

Конечно же нет. Его участие закончилось на этапе знакомства с господином Дрегером. Никакой протекции никто никому не оказывал.

— Почему же тогда Вас связывают с Татьковым?

— Я никогда не скрывал личного знакомства с Виктором Ивановичем. Да и зачем? Мы нередко были с ним на общих публичных мероприятиях, где также присутствовали крупные бизнесмены, политики и чиновники.

После смены власти в 2014 году в отношении Виктора Ивановича был открыт ряд уголовных производств, но до конца 2016 года никаких обвинений не предъявлялось. При этом, как мне известно, Татьков неоднократно добровольно посещал допросы в качестве свидетеля. В октябре 2016 года он был вынужден улететь в Германию для лечения тяжелых последствий инсульта. Этой ситуацией воспользовалась Генеральная прокуратура, предъявив ему подозрение и объявив в розыск. Но следует отметить, что международные организации, в том числе Интерпол, признали его преследование политически мотивированным и отказали в экстрадиции.

Вплоть до июня 2018 года Генеральная прокуратура так и не смогла доказать вину Татькова и переубедить международные институции в отсутствии политического преследования.

В дальнейшем, возможно, с целью психологического давления на него лично, Генеральная прокуратура инициировала ряд уголовных производств в отношении друзей и знакомых Татькова, в частности меня, моей жены и родителей на выдуманных основаниях. Началась самая настоящая «охота на ведьм». Апогеем стало моё задержание в аэропорту Борисполь по прилету в Украину.

— Как произошло Ваше задержание?

— В конце сентября со мной связался следователь Генеральной прокуратуры с целью вызвать на допрос. Мы согласовали дату и время, которые были удобны обоим, а именно — 16 октября 2018 года. Я уведомил следователя, что у меня запланированы спортивные мероприятия в Барселоне и что неделю до допроса меня не будет в стране.

Вечером 15 октября 2018 года я прилетел в аэропорт Борисполь с тяжелой травмой ноги и передвигался с трудом. Представьте, в оказании медицинской помощи мне было отказано, и я до сих пор не могу передвигаться без костылей.

После прохождения паспортного контроля я сразу был задержан сотрудниками Национальной полиции. Нелепой выглядела причина моего задержания, ведь я прилетел в страну, а не убегал из нее.

Далее идет процедура, связанная с избранием меры пресечения в суде. За 15 минут до начала судебного заседания я через окно вижу, что в суд заходит Сергей Горбатюк, начальник управления спецрасследований Генпрокуратуры. Как позже мне стало известно, он направился в кабинет председателя, некоторое время пробыл там, после чего слушание по моему делу началось. Мне объявили сумму залога и, оказывается, что главный преступник в стране — это я, Яицков Антон Владимирович, поскольку сумма залога составляла 166 млн грн. Для сравнения, экс-главе ГФС Насирову определили залог в 100 млн. грн. Здесь всем сразу стало ясно, что мое преследование имеет чисто политический окрас.

Сергей Горбатюк, начальник управления спецрасследований Генпрокуратуры

Суд значительно уменьшил сумму залога — со 166 до 4,5 млн. грн., но, тем не менее, для меня эта сумма является очень большой.

— В чем Вас еще подозревают?

— Кроме озвученного якобы преступного завладения заводом, меня еще подозревают в создании преступной организации и отмывании денежных средств, полученных незаконным путем, а это даже не глупость. Это — чудовищный абсурд!

— Можно подробности?

— Я не могу дать вам никаких подробностей, потому что у меня самого их нет. Несмотря на то, что я уже под арестом, моим адвокатам до сих пор не дали ознакомиться с материалами уголовного производства.

Например, что касается легализации. Для того, чтобы что-то легализовать для начала надо что-то украсть. Прокурору задавали этот вопрос, но в ответ звучала невнятная речь.

Касательно создания преступной группы — я в полном шоке. Теперь любые дружеские отношения людей можно квалифицировать как ОПГ. Более того, о подозрении ни слова, какие же преступления эта ОПГ совершила. Дружба?!

— С кем Вам еще запрещено общаться?

— Это — цирк! С моими родственниками, друзьями, которые абсолютно никакого отношения к делу не имеют. Следователь даже хотел запретить мне общаться с моей женой, представляете? Т.е. очевидно, что задачей следствия является сломать меня морально и сделать изгоем в обществе. Не позволю!

— В СМИ прозвучала информация, что у Вас есть в собственности более 100 квартир, которые на самом деле принадлежат Татькову. Как Вы можете это прокомментировать?

— Чушь, которую легко можно опровергнуть данными из открытых источников. Да, у меня и моей жены есть объекты недвижимости, однако не в таком количестве. Моя жена — успешная оперная певица, заслуженная артистка Украины, которая востребована в Европе и регулярно ездит туда на гастроли. Она с 2003 года занимается предпринимательством, получает доходы, уплачивает с них налоги. Кроме того, наши родители являются достаточно обеспеченными людьми, которые с конца 80-х занимаются бизнесом.

К слову, у отца моей жены был ряд обысков по этому же делу, на производстве изымают компьютеры и документацию, чем парализуют работу предприятия. У сестры жены — достаточно известного дизайнера интерьера Валерии Катасоновой — также проводился обыск. Какое отношение они имеют к профессиональной деятельности Татькова — абсолютно неясно.-

— Как следователи обосновывают Вашу якобы преступную связь с Татьковым?

— Сами следователи не знают, как ее обосновать. Единственным озвученным доказательством стали материалы прослушки телефонных разговоров, по которым, на минуточку, в 2014 году Виктор Иванович позвонил мне и попросил купить 2 билета на поезд «Интерсити». Вот так я в жизни «оступился».

— Почему к Вам со стороны правоохранительных органов такое большое внимание? По стране свободно передвигаются сотни коррупционеров, а претензии к Вам и Вашей семье?

— После Майдана были созданы специальные органы, которые должны были заниматься расследованиями преступлений на Майдане и преступлениями предыдущей власти. Однако прошло 5 лет, а успешных расследований нет, обществу необходимо показывать картинку, что эти самые органы не даром едят свой хлеб. По их мнению, Антон Яицков является чуть ли не главным коррупционером, из-за которого все беды в стране. Дело длится с 2014 года, а с 2016 года вызывают на допросы меня, моего тестя и тещу, оказывают на нас психологическое давление. Они также заблокировали концертную деятельность моей жены — за неделю до концерта его отменяют, поскольку позвонили «сверху».

Однако я буду отстаивать свое честное имя в суде и я на 100% уверен, что выиграю это дело против меня, которое разваливается буквально на глазах.

У меня только один украинский паспорт, я никуда не собирался и не собираюсь уезжать, я являюсь украинцем, выступаю за территориальную целостность страны. Поэтому делать из меня сепаратиста и преступника я никому не позволю. Меня этим не сломать.

Завантаження...
Комментарии (0)
Для того, чтобы оставить комментарий, Вы должны авторизоваться.
Гость
реклама
реклама