Мнения

книги

Что должно волновать нас в XXI веке

Что должно волновать нас в XXI веке

Основатель Microsoft обсуждает новую книгу историка Юваля Ноя Харари, которая ставит важные вопросы о том, как человечеству жить дальше.

Человеческий разум всегда тревожится. Это не обязательно плохо — в конце концов, если за вами гонится медведь, ваши переживания по этому поводу могут спасти вам жизнь. Хотя в наши дни большинству людей не приходится лишаться сна из-за медведей, современная жизнь дает множество других причин для волнений: терроризм, изменение климата, развитие ИИ, посягательство на частную жизнь и даже очевидный упадок международного сотрудничества.

В своей увлекательной новой книге «21 урок XXI века» (21 Lessons for the 21st Century) историк Юваль Ной Харари создает полезную основу для противостояния этим страхам. В то время как его предыдущие бестселлеры, «Sapiens: Краткая история человечества» и «Homo Deus: Краткая история завтрашнего дня», рассказывали о прошлом и будущем соответственно, новая книга посвящена настоящему. Способ положить конец нашим тревогам — не просто перестать беспокоиться, считает он. Нужно понимать, о каких вещах стоит беспокоиться — и насколько сильно. Вот что он пишет во вступлении: «Каковы сегодняшние самые большие проблемы и самые важные изменения? На что стоит обратить внимание? Чему мы должны научить своих детей?»

Это общепризнанно важные вопросы и масштабная книга. В ней есть главы о работе, войне, национализме, религии, иммиграции, образовании и 15 других важных вопросах. Но название вводит в заблуждение. Хотя вы и найдете там несколько конкретных уроков, Харари не дает предметных указаний. Он больше заинтересован в определении условий дискуссии и обрисовывает историческую и философскую перспективу.

Например, он использует умный мысленный эксперимент, чтобы подчеркнуть, как далеко люди продвинулись в создании глобальной цивилизации. Представьте, говорит он, попытку организовать Олимпийские игры в 1016 году. Это явно невозможно. Азиаты, африканцы и европейцы не знают, что Америка существует. Китайская империя Сун не считает, что есть какое-то другое политическое образование в мире, с которым можно разговаривать более или менее на равных. Ни у кого нет ни флага, ни гимна, чтобы сыграть на церемонии награждения.

И суть в том, что сегодняшняя конкуренция между странами — на спортивной арене или на бирже — «фактически представляет собой удивительное глобальное соглашение». И это глобальное соглашение облегчает и сотрудничество, и конкуренцию. Вспомните об этом в следующий раз, когда начнете сомневаться, сможем ли мы решить такую глобальную проблему, как изменение климата. Наше глобальное сотрудничество, возможно, сделало пару шагов назад за последние два года, но до этого мы сделали тысячу шагов вперед.

Так почему же кажется, что мир находится в упадке? Во многом потому, что мы гораздо меньше готовы терпеть беды и несчастья. Несмотря на то, что количество насилия в мире значительно сократилось, мы концентрируемся на числе людей, которые ежегодно погибают в войнах, потому что мы стали больше возмущаться несправедливостью. Как и должно быть.

Вот еще одна тревога, которую упоминает Харари: как в нашем все усложняющемся мире получить достаточно информации для принятия обоснованных решений? Соблазнительно обратиться к экспертам, но откуда нам знать, что они не поддаются стадному чувству? «Проблема шаблонного мышления и индивидуального невежества касается не только обычных избирателей и клиентов, — пишет он, — но также и президентов, и генеральных директоров». Мне это показалось верным из моего опыта работы в Microsoft и Gates Foundation. Нужно быть осторожным и не обманывать себя, думая, что вещи лучше или хуже, чем они есть на самом деле.

Что, по мнению Харари, нам со всем этим делать? Он предлагает несколько практических советов, в том числе трехстороннюю стратегию борьбы с терроризмом и несколько идей по работе с фейковыми новостями. Но его главная идея сводится к следующему: медитировать. Конечно, он не утверждает, что мировые проблемы исчезнут, если достаточное количество людей начнет сидеть в позе лотоса и распевать «ом». Но он настаивает на том, что жизнь в XXI веке требует осознанности — лучше узнать себя и увидеть, как каждый из нас добавляет страданий в собственную жизнь. Можно над этим посмеяться, но мне как человеку, который проходит курс осознанности и медитации, это показалось убедительным.

Как бы я ни восхищался Харари, как бы ни наслаждался его работой, я не во всем согласен с книгой. Я был рад видеть главу о неравенстве, но я скептически отношусь к его предсказанию, что в XXI веке «данные как самый важный актив затмят и землю, и машины», отделяя богатых людей от всех остальных. Земля всегда будет иметь огромное значение, особенно когда население планеты приближается к 10 млрд. Между тем данные о ключевых человеческих инициативах — например, о том, как выращивать пищу или производить энергию, — станут еще более доступными. Простое наличие информации не дает конкурентного преимущества, а вот знание того, что с ней делать, — дает.

Так же мне бы хотелось видеть больше нюансов в обсуждении данных и конфиденциальности. Харари справедливо отмечает, что сейчас о нас собирается больше информации, чем когда-либо прежде. Но он не различает типы собираемых данных — обувь, которую вы любите покупать, или болезни, к которым вы генетически предрасположены, — и то, кто собирает эти данные, и как они их используют. Ваша история покупок и ваша медицинская история собирается разными людьми, по-разному защищены и используются для разных целей. Признание этого различия сделало бы его обсуждение более содержательным.

Также Харари утверждает, что социальные сети, включая Facebook, способствовали политической поляризации, позволяя пользователям создавать коконы вокруг себя, взаимодействуя только с теми, кто разделяет их взгляды. Это справедливо, но он недооценивает преимущества общения членов семьи и друзей по всему миру. Также он подменяет понятия, спрашивая, может ли Facebook в одиночку решить проблему поляризации. В одиночку, конечно, не может, но это и не удивительно, учитывая, насколько глубока проблема. Правительства, гражданское общество и частный сектор должны сыграть свою роль, и мне бы хотелось, чтобы Харари сказал о них больше.

Но Харари — такой вдохновляющий писатель, что даже в тех случаях, когда я был с ним не согласен, мне хотелось продолжать читать и думать. Все три его книги затрагивают с разных сторон один и тот же вопрос: в чем смысл нашей жизни в предстоящие десятилетия и столетия? До сих пор человеческая история была движима желанием жить дольше, здоровее и счастливее. Если наука в конце концов сможет воплотить эту мечту в жизнь для большинства, и множеству людей больше не нужно будет работать, чтобы накормить и одеть всех, то что заставит нас вставать из постели по утрам?

Не будет критикой сказать, что Харари пока не дал удовлетворительного ответа. Так же, как и кто-либо другой. Поэтому я надеюсь, что в будущем он более плотно займется этим вопросом. Тем не менее, он завел серьезный глобальный разговор о том, как решать проблемы XXI века.

Источник

Комментарии (0)
Для того, чтобы оставить комментарий, Вы должны авторизоваться.
Гость
реклама
реклама
Павел Вернивский
Украина строит аграрную экономику и тот рост, что мы сейчас наблюдаем, это все, на что эта экономика способна. Предпосылок для ускорения этого роста нет и, к сожалению, не предвидится. Страна проедает большую часть капитала, чем фактически убивает все перспективы будущего развития. Ещё хуже, что страна с каждым годом увеличивает свою зависимость от внешних займов, которые так же уходят на проедание. Ещё проблема нашего государства в том, что ему нужно выплачивать с каждым годом все больше и больше средств, которые могли быть потрачены на развитие. Помимо этого, сама аграрная экономика более нестабильна, чем промышленная, так как цены на продукцию постоянно меняются, что делает невозможным прогнозирование любых доходов, при этом расходы на обслуживание внешних кредитов являются более постоянными. Вот по этой причине я довольно пессимистично отношусь к результатам реформ.