Автор картины «Майдан», любимец международных фестивалей Сергей Лозница о режиссерской объективности, цене свободы и своем новом фильме

Автор «Майдана» Лозница рассказал о своем новом фильме
Фото: Fotobank.ua

За первый уикенд проката в Украине документальный фильм Сергея Лозницы «Майдан», вышедший на экраны 24 июля, собрал более 140 тыс. грн. Это хорошая цифра и для художественного фильма отечественного производства, а для документального — и вовсе невиданная. Да и такой широкий прокат — «Майдан» вышел сразу в 49 кинотеатрах страны — для украинской документалистики также случай уникальный. Впрочем, как и сам Сергей Лозница.

Окончив математический фа-культет, Лозница взялся за документальное кино: на его счету — 15 короткометражных и полнометражных картин. При этом международный успех пришел к нему после первого игрового фильма «Счастье мое». Картина со сложной структурой о дальнобойщиках попала в основной конкурс Каннского кинофестиваля в 2010 году — впервые в истории современного украинского кино. Второй полнометражный фильм, поставленный по повести Василя Быкова «В тумане», также был в каннском конкурсе и получил там приз FIPRESCI — один из самых престижных в киномире.

Следующим фильмом Лозницы должна была стать историческая картина о трагедии в Бабьем яру. Однако режиссер прервал работу над лентой, чтобы вернуться к документалистике, и снял картину о событиях, происходивших на киевском Майдане Незалежности с ноября по февраль. Мировая премьера фильма состоялась в параллельной программе Каннского фестиваля в мае, а украинская — на Одесском кинофестивале в июле. «Капиталу» Сергей Лозница рассказал, почему ему нравится слышать критику в свой адрес и о чем ему интереснее всего снимать.

— Должен ли документалист быть объективным?

— Режиссер никому ничего не должен, но даже если бы он хотел достичь «объективности», это невозможно по определению — см. теорию относительности Эйнштейна.

— Не слишком ли мало времени прошло с событий, показанных в «Майдане», — не рано ли снимать о них кино?

— Мне сложно ответить на этот вопрос, поскольку фильм я уже снял. Когда я делал картину, такой вопрос передо мной не стоял.

— Вовлеченность в события, о которых документалист рассказывает, помогает или мешает?

— Вовлеченность в события обычно мешает. Сложно совладать со своей эмоцией — эмоция мешает видеть положение вещей. Я стараюсь всегда сохранять дистанцию.

— Относительно «Майдана» было больше, чем относительно ваших предыдущих фильмов, зрительской критики в духе «как надо было бы снимать такой фильм». 
Это связано с актуальностью темы или есть другие причины?

— Мне сложно измерить объем критики «Майдана» по сравнению с реакцией на другие мои картины. Каждый мой фильм вызывает бурную реакцию — и резко негативную, и крайне позитивную. Мне кажется, что это замечательно. Это значит, что фильмы задевают людей. Хуже, когда на фильм нет вообще никакой реакции. Помните, что сказал Пикассо? «Живопись — не для украшения жилища, живопись — для атаки!» Разговоры о том, как нужно снимать кино, бессмысленны. Если вы знаете, как нужно снимать кино, — снимайте. Дискуссия имеет смысл только в художественном пространстве. Контраргументом на картину может быть другая картина.

— Вы монтировали «Майдан», когда произошла аннексия Крыма и события в Украине обострились еще сильнее. Повлияло ли это на процесс монтажа?

— События, последовавшие за победой Майдана, никак не повлияли на монтаж картины. То, что произошло после февраля 2014 года, — уже другая история.

— В недавнем интервью Кира Муратова сказала: «Мне омерзительно, когда убивают друг друга. Будет Украина Европой или нет, мне неинтересно. Такой ценой мне ничего не интересно». А как вы оцениваете все произошедшее и происходящее?

— К сожалению, за всю историю своего существования человечество так и не нашло способ решать конфликты, избегая насилия. Как люди ни пытались мирными протестами показать власти, что она уже не власть, у нее не было ни мудрости, ни понимания порядка и хода вещей. Она спровоцировала насилие. Свободу никто даром не дает. За свободу необходимо сражаться. Увы, другого выхода нет.

Если вы знаете, как нужно снимать кино, — снимайте. Дискуссия имеет смысл только в художественном пространстве. Контраргументом на картину может быть другая картина

— Будет ли продолжение «Майдана» — о событиях, которые случились после показанных в фильме?

— Для меня тема Майдана закрыта. Пока я не вижу возможности снимать продолжение.

— В чем для вас больше творческой свободы — в документалистике или в игровом кино?

— Мне интересно работать и в том, и в другом жанре. Творческой свободы не может быть «больше» или «меньше». Она либо есть, либо нет.

— Ваш первый игровой фильм был о современности, но с экскурсами в историю, второй — полностью исторический. «Бабий яр» — снова на сюжет из прошлого. Это случайность или закономерность? О чем вам интереснее снимать — о прошлом или о настоящем?

— Мне интересно снимать о проблемах, которые существуют здесь и сейчас. Но корни этих проблем уходят глубоко в историю. Мы сейчас решаем вопросы, поставленные историей сто лет назад и не решенные нами до сих пор. Поэтому мой взгляд и направлен в прошлое, которое продолжает оставаться настоящим.

— Поэтому для следующего фильма вы выбрали тему Бабьего яра?

— Эту картину я задумал давно. Очень сильное впечатление на меня произвела книга Анатолия Кузнецова «Бабий яр», которую я прочел тогда, когда еще и не подозревал, что стану режиссером. Мое детство прошло недалеко от тех мест, где происходили эти ужасные события. В СССР история уничтожения евреев на оккупированных территориях была табу. Удивительно, что за последние 20 лет относительной свободы так и не появилось художественных фильмов на эту тему.

— На какой стадии находится сейчас работа над картиной?

— Мы вынуждены были приостановить подготовку к съемкам в декабре прошлого года в связи с событиями в Украине. Надеюсь, что смогу снять «Бабий яр» летом 2015 года.

— Помогает ли фестивальный успех находить финансирование для следующих проектов? Участие в Каннском кинофестивале повлияло на вашу карьеру?

— Мне кажется, что у меня сейчас больше возможностей для поиска финансирования, чем тогда, когда я начинал делать первые картины. «Бабий яр» будет копродукцией Франции, Германии, возможно Румынии, и мне очень хотелось бы, чтобы Украина тоже приняла участие в финансировании этой картины.

— Кто ваш идеальный зритель? Для кого вы снимаете?

— Кира Муратова как‑то сказала: «Главное — чтобы моя картина нравилась мне». Я с ней абсолютно согласен.

ДОСЬЕ

Режиссер документального и художественного кино Сергей Лозница родился в 1964 году в городе Барановичи в Белоруссии. В 1987 году окончил Киевский политехнический институт, затем работал в Институте кибернетики и параллельно — переводчиком с японского языка. В 1997 году окончил Всероссийский государственный институт кинематографии в Москве. В 2001 году эмигрировал в Германию. На счету Лозницы — 15 документальных («Блокада», «Портрет», «Пейзаж») и два игровых фильма («Счастье мое», «В тумане»), а также множество наград, в том числе — приз за лучшую режиссуру «Кинотавра» (2010), Гран-при и приз Международной федерации кинопрессы FIPRESCI 40‑го кинофестиваля «Молодость» (2010), Гран-при международного кинофестиваля в Лодзи (2011), приз FIPRESCI на Каннском кинофестивале (2012).

Завантаження...
Комментарии (1)
Для того, чтобы оставить комментарий, Вы должны авторизоваться.
Гость
Он Точный 13 августа 2014, 05:14

А майдан 3.0 он снимать будет?
Укропы, создав майдан 2.0, смещали законно избранного Президента на деньги госдепа. Сместив, вместо одного олигарха, посадили себе на шею штук 10, затеяли гражданскую войну, потеряли Крым, обесценивают национальную валюту, рушат свою же экономику...Так кто выиграл? Кому нужен был этот майдан?

0
реклама
реклама